Бельгия
Группа старшеклассников, которым по 16-18 лет, едут куда-нибудь по местам боевой славы, в местные аналоги деревни Крюково. Гаджеты сдают, взамен выдается рация, одна на взвод, каждому — вещмешок, оружие и форма, взаправдашняя — когда-то принадлежала участнику войны. На шею каждому вешается опознавалка — кто-то становится сержантом Янссеном, кто-то рядовым Ван Молем, имена все из того взвода, который конкретно эту деревню оборонял. Высаживают всю ватагу километров за 10 от деревни, и топают детки по жаре со всем своим барахлом. Часа 2-3 топают. Оружие, которое не так много весит поначалу, становится очень тяжелым. Рюкзак натирает плечи. Хочется бросить тяжеленные вещмешки и полежать, поболтать, подурачиться… а нельзя.
Доходят до деревни. Преподаватель-командир ведет к дому, останавливаются.
— Кто тут рядовой Ван Мол?
— Я!
— Когда ваш взвод подошел к этому месту, рядовой Ван Мол подорвался на мине возле этого дома.
С этого момента «рядовой» молчит. Идут дальше.
— Кто тут рядовой Стевенс?
— Я!
— В этом месте взвод был атакован, рядовой Стевенс был ранен в бедро и погиб на месте от потери крови, помощь не успела подойти.
Рядовой «замолкает». И так идут они дальше, пока не доходят до кладбища, и видят, как стоят в ряд, один за другим, камни с именами тех, чьи опознавалки у них на шее. И понимают, что из пятнадцати в живых остались двое — таких же, как они, восемнадцатилетних…
Креативно? Не то слово. Впрочем, похожий опыт есть и у нас. В Государственном выставочном зале истории войны в Афганистане есть портретная галерея с фотографиями москвичей, погибших на афганской войне. На месте одного фото вмонтировано зеркало…
